ЮРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Брянск – это город боевой и трудовой славы. Широко известный факт истории нашей великой родины – Союза Советских социалистических республик. 

Мосты первого Брянска. На автомобильном пришлось однажды ехать "вслепую" немного. А вдали - наш объект.
Мосты первого Брянска. На автомобильном пришлось однажды ехать «вслепую» немного. А вдали — наш объект.

И вот в этом самом городе наш славный мостовой  желдорбат  из Хутора Михайловского  в 1970 году возводил  большой  однопутный железнодорожный мост, на который я прибыл непосредственно из военного училища.   На трассе   ( а любой объект в желдорвойсках всегда находился на трассе)  встретили хорошо;   офицерский состав опытный и грамотный, в роте всем за тридцать,  и только я – «мальчик»  двадцати лет.  Но – взводный, однако!     Если проблемы и проблемки с моими солдатами были,   в   принципе, предсказуемы,  то с офицерами – во многом неожиданными.    Оказалось, что новенький должен был «проставиться» — в этом для меня особой новости не было.   После окончания работы все офицеры технической роты дружно выпили и отлично закусили в одном из кафе на первом Брянске, т.е. новый взводный командир был «вписан» в роту.    А наутро произошло новое знакомство.
После развода на мосту подходит невысокий, немного уже полноватый лейтенант, и вежливо представляется «зелёному»  взводному кранового взвода: «Юрий Васильевич, будем знакомы!». Ничего себе манеры, подумал я, и протянул руку.   Начался доверительный разговор с «одним из опытнейших офицеров – мостовиков нашего батальона»  —   именно таким он и вошёл  в    мой молодой мозг,   этот лейтенант   с …  двумя лишними дырочками  на  погонах и приличными мешками под глазами — Юрий Васильевич  Харитонов.   Причём  дырочки эти имели     очень своеобразное расположение: одна – между лейтенантских звёздочек,   одна – на месте третьей, старшего лейтенанта.   Мне сходу как-то было неудобно спросить у этого опытного офицера,  что за дырки на его  весьма потрёпанных,  погонах.   Зато потом,  уже когда он крепко взялся за моё  «просвещение по части знакомства с городом боевой и трудовой славы», попутно не пренебрегая Брянскими ресторанами,   до меня дошёл весь тернистый служебный путь  Юрия Васильевича, прослужившего к тому времени уже лет  двенадцать!
В своё время прибыв из училища молодой офицер-мостовик взялся за службу с большим рвением. Получил вовремя    (т.е. через три года по тогдашним приказам)    звание старшего лейтенанта.        Стал заместителем командира роты по технической части,   а потом и ротным.  В мостовом деле он стал действительно  профессионалом.  Но  вся его карьера,  к сожалению,  была  трудной борьбой…  со змием.   Конечно же, зелёным, зелёным…
Наша встреча произошла в тот момент, когда Юрий Васильевич уже закончил с ним бороться, и всецело находился в его,  змиёвой,  власти.  К сожалению, никто не  предупредил меня на эту тему: может быть, не было рядом в тот момент человека, который бы заметил «внимание»  Ю.В. Харитонова  к моей персоне…
Начались походы по достопримечательностям Брянска. Я ходил с открытым ртом: Юра умело подавал всё то,    что сам знал досконально.   Правда,  при этом я чувствовал угрызения молодой совести – ведь надо было заниматься своим взводом, познавать  науку   управления людьми, проводить  какую-то работу со своими солдатами.   Конечно, всё это я делал,  ничего не пропускал и старался. Но ведь надо было работать больше, в самом начале карьеры-то?!   Но Юрий Васильевич обычно вальяжно советовал больше доверять сержантскому составу: «Ты же не можешь работать сутками – сержанты для того и предназначены, чтобы в отсутствие командира взвода управлять личным составом»…  Всё, вроде бы, логично.   Как  правило,   в  конце такой «экскурсии»   Юра предлагал поужинать в дружеской атмосфере.   «Нет нет, не лезь в карман – ты молодой,  денег мало,   я расплачусь – не волнуйся…»  — ну настоящий и преданный друг, что тут скажешь!   А   денег действительно было – всего ничего, особенно в начале карьеры. Помнится, первая сумма в кандидатской карточке была около 150 рублей.  А уже была семья, в которой скоро ожидалось пополнение!
Такое случалось периодически: сидим, пьём, разговариваем. Потом Юру обязательно тянуло потанцевать, я же в это время уже поглядывал на часы.   Какое там – он только «входил в раж»!  Собственно говоря,  уже после первого такого похода у меня закралось подозрение  в   его целесообразности,   но на следующий  же день Юрий Васильевич очень аргументировано развеял все мои сомнения. Умел он убеждать, умел.    Хорошо,    что много приходилось  ездить     в командировки – он всегда ждал моего прибытия,  и… снова предлагал погулять.  К концу 1970-го года «экскурсии» прекратились:  Брянск я уже изучил.  По его мнению. Остались только походы по ресторанам, иногда с некоторыми сослуживцами.  Юрий Васильевич постепенно «раскрывался» и таких  «благотворительных жестов» с его стороны уже не было.    Зато головной боли от его выступлений становилось всё больше: оказалось, что он в нетрезвом виде ещё и нахал и дебошир. Вот таким образом, через несколько месяцев,  я  и узнал почему у него так много разных дырочек на погонах – борьба «со змием» была «кровопролитной»,  но  безуспешной.  И были потери: одна из его дырочек на погонах, как оказалось, была для… одной звёздочки.  Т.е. был он и младшим лейтенантом!
Я давно тяготился этой своеобразной дружбой, но оторваться от него у меня не получалось, и он это прекрасно понимал.   Мне сильно надоело выводить его из ресторанов,  ловить     и расплачиваться за такси,  контактировать с милицией, улаживая его буйные проявления.  Как-то странно, что я никак не могу припомнить, чтобы кто-то из начальников пытался на него повлиять. Да и мне, почему-то, никто ни разу ничего не сказал, не подсказал и не предостерёг.    До общежития, бывало, добирался глубокой ночью,   утром – на подъём в роту с больной головой… Врагу не пожелаешь!
Мне всё-таки как-то удалось выйти из-под влияния Юрия Васильевича, уже не помню каким образом. Моя работа и обязанности совсем не пересекались с его – краны были на всех объектах, поэтому я часто ездил.   Потом стал секретарём комитета ВЛКСМ части.  Меня Бог миловал,    мне удалось уйти от влияния «самого опытного».   Куда удалось уйти ему самому- мне,  слава Богу,   не известно.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.