АЗИБАРДЖАНСКИЙ САМОСВАЛ. ЛЕТО 1981 ГОДА.

Специально коверкаю первое слово, вспоминая Михаила Горбачёва – «приколиста» — политика, таким образом называвшего братский азербайджанский народ, и, заодно «разваливший» КПСС вместе с великой державой…
Но про азербайджанцев вспоминаю не зря: ведь кроме «лётчика» Вагифа, возившего меня на ГАЗ-66  всё то лето,   было много  и  других   Вагифов,   Асланов  и  прочих   Мамедов,   руливших врученными  им  Родиной автосамосвалами типа  КрАЗ-256Б  Кременчугского автозавода с целью перевозки грунта в создаваемые насыпи.

Гасан - строитель коммунизма.
Гасан — строитель коммунизма.

Все эти  горячие парни, как только улавливали  более-менее,   куда давить  и  что крутить  во врученном  автомобиле,  становились  «очень крутыми»  водилами.  Никаких правил движения они не признавали и очень любили скорость.  Представить себе, я думаю, не очень сложно гонку на притрассовой пыльной дороге, местами узкой и с продавленными местами… А если с землёй?  Представили?  А если ночью?  Правда в ночную смену, после серьёзного инструктажа по технике безопасности под роспись,  гонок они не устраивали.  Но, в основном,  просто потому,  что было плохо видна дорога  и так,  на небольших скоростях.

Землевозная дорога.
Землевозная дорога.
Что-то оборвало - срочный ремонт.
Что-то оборвало — срочный ремонт.

Но самое опасное, что можно было ожидать от этих «эксплуататоров» КраЗов в ночное время, это то, что они начинали движение после выгрузки на насыпи не ожидая когда кузов опустится.  Вот, вроде, он уже опускается – и поэтому вперёд!    И…  связевые провода,   как на зло всегда расположенные  на  столбах  именно  со  стороны возводимого второго пути,   пожалуйста – зацепленные козырьком самосвала,  «едут» за ним до самого карьера!   Под утро дистанция сигнализации и связи (ШЧ) со станции Сенная уже будит:  «Здрасьте, пожалста! Ваши опять…» — и идёт рассказ о том где, что и сколько порвали, уничтожили,   и  сколько чего на железной дороге осталось без связи…   И начинаются мытарства бедных связистов – восстановление связи дело весьма хлопотное и трудоёмкое.    Тихонько матеря славные наши войска,   мужики безропотно вкалывают…    И не по одному разу!
«Разбор полётов» после ночной смены ничего, как правило, не даёт: начальник смены «там не был»,   водители  —  все как один,   клянутся Аллахом,   что с поднятыми кузовами ни за что не трогаются с места,  хоть приказывай…   Показчик –  «Так меня не слышали…».  Круг замыкается!
А землеройные машины – тоже серьёзный «бич», так и бил, бил…  Помнится требовалось  в каком-то месте сделать выпуск воде,   что ли.  Место было неясное – рядом был кабель. Поэтому заблаговременно договорились сделать это в присутствии работника дистанции.  Приехал,   всё показал,  сверившись со схемой.  Вымеряли  всё,   поставили вешки.    Всё – в присутствии бульдозериста  рядового  Куличенко.    Петя всё понял, пощупал и понюхал это место – в общем, полностью проникся. Сел за рычаги бульдозера,  и  в нашем присутствии…   точнёхонько  разорвал кабелище,  толщиной в руку!   Все  светофоры стали красными,  поезда  от   Сенной  до Саратова остановились на неопределённое время.  Начался срочный, на ночь глядя, десант связистов…  Но это уже была, как говорится, не совсем моя забота.

Рядовой Хохлов - мастер своего землеройного дела.
Рядовой Хохлов — мастер своего землеройного дела.

… Едешь к начальнику дистанции, готовишься к разным неприятным разговорам или ругани: заранее готов всё принять.    Но нет – люди в железнодорожной связи работают замечательные: они ещё  и … жалеют!   Всё понимают,  и  даже иногда нальют выпить за дружбу;   вот ведь какие были взаимоотношения!  Приволжская дорога принимала наших механизаторов такими,   как они были.   И не только,  разумеется,   сынов  азербайджанских…

Добавить комментарий