МОНГОЛЬСКИЕ МОЗАИКИ. 1.Братство по оружию.

Новое путешествие по жизни, связанное с длительной командировкой в Монгольскую Народную республику, началось весной 1982 года.  Два моих друга детства, ныне москвичи Александры Онкин и Перевай,   провожали меня на Ярославском вокзале в дальний путь,  и настроение было прекрасным. Что за года-то были тогда: тридцать два  – возраст,  когда жизнь, как казалось, ещё почти и не начиналась, хотя позади уже были «руины» одной семьи и не одна трасса…d0bfd180d0bed0b2d0bed0b6d0b0d18ed182-d0b4d0b2d0b0-d181d0b0d0bdd0b81982-d0b3d0bed0b41
Впервые в жизни пришлось пересекать нашу огромную страну по Транссибу целых пять суток!  А казалось, что на поездах «зубы съел»: ничего подобного! Даже стало надоедать: но все мысли были уже на новом месте службы – какое хозяйство, есть ли на кого опереться, справлюсь ли…  По большому счёту я в то время был уже вполне «тёртым калачом» и видел очень много чего.     С техникой  и  производством  в  мехбате,   особенно после  работы   на Саратовской трассе, был, как мне казалось, почти «на ты». В отношении коллектива опасений не было: желдорвойска всегда были «тесными»,  знакомых,  бывших сослуживцев и друзей можно было встретить везде – от  Западных границ до БАМа. Так и получилось: встретили очень хорошо  –  комбат подполковник В.М. Воронов хоть и не был мне знаком,   но оказался нормальным командиром,     а начальником штаба был вообще человек   из   одной курсантской роты механиков – майор Владимир Ильич Мерзлов.   Дали мне вначале квартиру  в деревянном доме, позже – уже при комбате Мерзлове, в новом доме выделили отдельную однокомнатную квартиру в гарнизоне.

Дом барачного типа - моё первое жильё в Улан-Баторе. Дальше виден дом, где была новая квартира. Снег в июне 1984 года.
Дом барачного типа — моё первое жильё в Улан-Баторе. Дальше виден дом, где была новая квартира. Снег в июне 1984 года.

Так что для единственного в бригаде (!)  холостяка бытовых проблем не было совсем!
Только трудись, и всё…
Вскоре выяснилось, что у нас есть монгольский полк-побратим; уж не помню,  как давно наши командиры стали дружить с  в/ч 150  МНА,   находившейся в посёлке Сонгино под Улан-Батором,  но вскоре пришлось присутствовать на каком-то торжественном мероприятии   на природе:  как раз там же,    где наш батальон заканчивал возведение земляного полотна   жд линии Толгойт – Сонгино.   Это была небольшая по протяжённости линия к будущему карьеру песчанно-гравийной смеси: этого прекрасного инертного строительного материала  в долине  было предостаточно.                                                                                                                                              Так что было лето, в долине реки Толы – красота, приволье. Пасутся экзотические животные – яки.    Монголы привезли свой автоклуб с музыкой; свои семьи привезли, помнится, и наши. Было очень весело, отдохнули замечательно. Мне сразу понравился замполит монгольского полка подполковник Дивангар,

прекрасно говоривший по-русски,  закончивший ВПА имени Ленина в Москве.

Монгольский брат Дивангар
Монгольский брат Дивангар
С другом Дивангаром в в/части 150. Сонгино, 1984 год.
С  Дивангаром в его в/части 150. Сонгино, 1984 год.

Уже тогда он был заслуженным военным – имел очень высокую награду МНР   орден    «Полярная Звезда»,   но был абсолютно открытым и сердечным парнем   –   от того,   по-видимому,    и возникла взаимная симпатия, переросшая в крепкую дружбу.     Позже, совсем скоро,    эти наши взаимоотношения дадут хорошие плоды:   замполит и командир нашего батальона скоро заменялись в СССР,    и   на   «малом военном совете»       будущий командир   Володя Мерзлов    поручил попечительство   о   постоянных   дружеских  связях с монгольским полком именно мне. Так что не по должности, а  только лишь по велению…  командира…   Конечно же, мне было это очень интересно – что тут скрывать!
Конечно, часто встречаться не получалось –  требовалось организовывать работы по устранению  недостатков,  устранению  недоделок  и   подготовке  к  сдаче  в  постоянную эксплуатацию жд линии  Багахангай – Баганур,   проложенной к залежам угля в центре МНР. Во второй половине лета 1982 года появился новый объект – жд линия Хар-Айраг  —  Бор-Ундур, протяжённостью, на сколько помнится, километров девяносто   –   эта линия должна была соединить    Трасмонгольскую    магистраль   с   новым,   перспективным    месторождением плавикового шпата. Там  в это время уже полным ходом строился новый горно-обогатительный комбинат: очередной объект промышленного сотрудничества СССР и МНР.
Так что встречи с другом Дивангаром случались не частые:     как правило,  во время совместного периода обучения, т.е. зимой,   когда части жд войск возвращались  с  объектов работ в пункты постоянной дислокации и вспоминали, что они войска! Тогда у нас и находилось время для тёплых  и  очень  дружеских  встреч.
Помню, что уже в первую зиму 1982 – 1983 года  встречались неоднократно: ведь я был «попечитель дружеских связей»,    поэтому командир всегда способствовал моим контактам  с монгольским полком.      Иногда  ездили  вместе.    А там,   соответственно,   был «сценарий»… Созвонились,  приехали  – приём у командира полка подполковника Цэрэндоржа,    разумеется   с    советскими    советниками, партийными руководителями…     Всё  —  не торопясь,   с   тостами и здравицами…     Ну всему они от советских научились такому,    что в сочетании с монгольской неспешностью и дружелюбием придавало таким встречам неповторимый колорит!   В   другой раз  Дивангар меня повёз в юрту своих стареньких родителей,    живших неподалёку от полка: монголы привыкли жить именно на земле, в юрте. Квартиры, особенно у руководящего состава вообще – конечно же, были.     Но  было  известно немало фактов,    когда министры…    жили  в юртах!…   В уютной и тёплой юрте его родителей,    помнится,    меня ждал очень   дружеский приём…      Затем наступала очередь  посетить  многочисленных   сестёр,   братьев  и   прочих родственников  Дивангара…   Домой  он меня доставлял в очень «тёплом» и готовом к отдыху виде…

Замполит в/ч 150 МНА Дивангар зачитывает поздравление нашей части с 23 февраля. Клуб нашей части, 1984 год.В центре - командир части майор С.Пискунов, права - гл.инженер майор С.Лелеко.
Замполит в/ч 150 МНА подполковник Дивангар зачитывает поздравление нашей части с 23 февраля. Клуб нашей части, 1984 год.В центре — командир части майор С.Пискунов, справа — гл.инженер майор С.Лелеко. Второй слева — партийный секретарь капитан А.Надточеев.

На 23 февраля 1984 года  договорились,   что к нам приедет полковая самодеятельность – вот это было действительно здорово!

Дружище Дивангар привёз всою самодеятельность к нам в часть. Зима 1984 года.
Дружище Дивангар привёз свою самодеятельность к нам в часть. Зима 1984 года.

Оказалось, что ни у одной больше части нашей бригады нет такого вот полка-побратима! Конечно, это обстоятельство было предметом гордости нашего командования,   хотя я не припоминаю,   чтобы нас особенно хвалили за такую тесную дружбу командование и политотдел бригады.  Но,   во всяком случае,   не мешали: а концерт был тогда превосходный!    Само  собой,   после него  всех  монгольских командиров  со   своим старшим начальником – подполковником Дивангаром,  мы пригласили на дружеский ужин в столовую.
Подобный концерт войсковой части 150 был и на следующий год в декабре.   При новом командире       майоре   Сергее  Пискунове,    который  тоже  был воспитанником той же  курсантской роты механиков нашего Ленинградского Ордена Ленина училища военных сообщений имени М.В.Фрунзе,    поддержка и сохранение  нашей  дружбы с монгольскими военными продолжалась.
Дивангар бывал не раз у меня дома, причём не только когда меня требовалось   туда доствить,  но и просто в гостях.    Бывал  у  него  и  я,    и    тоже – не раз.    Но  как  же   всё-таки поверхностно мы в молодости относимся друг к другу! Думаем, что впереди – целый век, а мы – не потеряемся…    Но время и обстоятельства очень часто бывают такими,   как у меня: настал 1986 год, довольно неожиданно поступило предложение принять новую должность командира части механизации   в   Кемеровской области…    И   вот —  новая служебная  круговерть,  спешка, упаковка, передача и многое другое, что препятствует человеку вспомнить то, что надо было сделать раньше!  Результат – не знаю ни улицы, ни номера дома   —   ничего про своего друга Дивангара! Сейчас, слава Богу, есть Интернет – он может помочь, если есть через кого искать человека, хоть и в Монголии.  Может.     Но…  пока не помог;  я продолжаю надеяться, что мы снова сможем пообщаться,    вспомнить многое хорошее,    что было между нами тогда…
Один только случай, который характеризовал отношения настоящей дружбы, поддержки и помощи,   про который не могу не рассказать…
Зимой 1983 – 1984 года надо было полностью и срочно  устранить недоделки на линии Толгойт – Сонгино под Улан – Батором: т.е. там, где началась моя профессиональная карьера в Монголии.     Они состояли в том, что требовалось  отсыпать проектные земляные сооружения, пропущенные  при  строительстве,   в основном дамбы,   бермы.

Отсыпка дамбы на линии Толгойт - Сонгино. Зима 1984 года.
Отсыпка дамбы на линии Толгойт — Сонгино. Зима 1984 года.

Наиболее  сложно  было  с дамбами:  все  они  были  запроектированы  с  верховой   стороны,      где   проезда  во   время строительства или не было,   или  он был затруднён  из-за  наличия серьёзных препятствий     в виде пересыпаемых проток,  овражков или скальных выходов.     Напомню,    что     дорогу соорудили в долине реки Толы,     вблизи  живописных  гор.   И вот – настало время.    У всех – учебный период: восстановление «военных навыков», мне же поручено такое серьёзное      и хлопотное дело.    Командир части  Володя  Мерзлов  в  отпуске – я за него.    И  ведь,   если не ошибаюсь, декабрь или январь – морозы приличные. Грунт – мёрзлый, с техникой сложности…  Но что ж – поехали!  И  ведь участок-то небольшой, но проток – несколько.    Через них теперь надо везти экскаватор ЭО-4121  на трейлере…     по льду     (как проверить его прочность?!)     и   гнать бульдозер…
Закончили одну, вторую дамбы.  Едем к третьей. Бульдозер «пробежал».   Проехал  и трейлер с экскаватором.  Почти – задняя часть немного проваливается под лёд.  С  экскаватором на борту!  Вечер поздний, попытка  самостоятельно выбраться не удачная. Экскаватор не завели и сам он съехать не может  —  не то место!  Завал!   Командир бригады — подполковник    В.В. Ларин    был  тяжёлый человек:  в  тот раз,  похоже,  он захотел меня просто сожрать заживо…  Не стану засорять цитированием его речей при этом эту часть Интернета;  просто  тогда   я   в   очередной раз вспомнил,   что жить вообще  —  опасное дело!
На  третий  день  эпопеи  сообщил  другу   Дивангару  о своём плачевном положении. Немедленно,   буквально  по-военному,     монгольские друзья  принимают  решение   помочь вытащить  трейлер и  вопрос задают только один: «Сколько нужно танков для этой операции?» Я  затрудняюсь  сказать – танк не самое лучшее тяговое средство с его гусеницами…     Но   ведь предложена бескорыстная помощь друзей  и  я  прошу…   три.     Протискиваясь  под маленьким мостиком только что сооружённой ж.д. линии, монгольские цирики привели свои танки на место моей трагедии, зацепили толстые буксирные тросы      ( у нас таких и близко не было, надо признаться!)    и…    начался неравный «бой с морозом и железом»…
Не в том суть, что, конечно же,  монголы не смогли выдернуть трейлер из льда,  частично повредив  его.      А  дело просто в самом факте того,    что именно они  пытались помочь своим советским собратьям. Не их вина, что танк не проектировался для таких операций и, порвав все свои толстенные тросы, они уехали без победы…

АРЗ, подготовленный старым другом из мостобата Юрой Суворовым, тоже - увы - не помог...
АРЗ, подготовленный старым другом из мостобата Юрой Суворовым, тоже — увы — не помог…

Как оказалось немного позже,  и агрегат для расчистка завалов (АРЗ), по команде комбрига предоставленный нашим мостовым батальоном для этой операции, тоже не смог преодолеть объятия монгольского мороза. После чего трейлер стал уже металлоломом,  а экскаватор был разобран на узлы и агрегаты…       Я,    как говорится, очередной раз в своей службе,   едва уцелел…        И   всегда помню тех монгольских цириков – танкистов, и их доблестных командиров – моих настоящих, преданных друзей,   подполковников МНА  командира полка Церендоржа   и  его замполита Дивангара.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.