НЕОЖИДАННЫЙ ПРЫЖОК В СКАЗКУ…

Именно так можно назвать то моё состояние, когда я вдруг из своей тяжкой и невесёлой по   причине   плохой   успеваемости жизни в 4 школе, вдруг оказался с мамой в совершенно новом  для  меня мире  и  в прямом и в переносном смысле!        А дело в том, что маму мою, работавшую в   находившейся     напротив     нашей    школы     воинской     части,    где командиром полка    был    замечательный   и   до   сих   пор   здравствующий    человек   –      полковник Криворученко С.И.,    направили в 1963 году работать  в  штаб Южной группы Советских войск, прямо в стольный град  венгров – Будапешт.     Это обстоятельство очень меня огорчило, потому что я очень любил свою маму, всегда был с ней, и долгое расставание 12-летнему  маменькиному сынку   переносить было  тяжело.    Жить с бабушкой и дедушкой было, конечно, неплохо, но тут были свои сложности: учился я так себе,  и  меня часто ругали и наказывали.       Правда,  улучшения успехов от этого почему-то не наступало.  И вот – такое!!!
Много позже,   когда я уже   сам   служил  в  Советской армии  и  был  в  длительной

А это мы с мамой в отпуске в Феодосии с С.И.Криворученко и его женой.Примерно 1964 год.
А это мы с мамой в отпуске в Феодосии с С.И.Криворученко и его женой.  Лето 1964 года.

командировке  в  Монголии,  я ещё раз  попробовал понять,  разузнать:   можно ли привезти своего ребёнка по месту работы вольнонаёмному работнику?  Нет, приказ Министра обороны ясно разъяснял, что нельзя.    Или что-то около этого;   во всяком случае никогда и никто из вольнонаёмных работников не привозил за границу своих детей.   Я  в Будапештской средней школе №50 ЮГВ был такой единственный.      Только  сейчас, когда давно нет мамы, я могу частично оценить её  подвиг,  КОТОРАЯ СМОГЛА…       Какими способами, средствами… я могу только догадываться.   Но – догадаться, конечно, можно, можно.   Ведь все – люди.  И начальники – тоже были людьми.    А мама моя тогда была такая молоденькая, хорошенькая незамужняя женщина…    Только  посмотреть  на  её фотографию тех лет…
Мама мне обеспечила чудо в течении 2 лет, которое невозможно забыть никогда! Я жил в школьном интернате для детей военных с периферийных гарнизонов,  с   мамой  мы виделись  постоянно   и ежедневно.         Она  при этом проживала   в  общежитии  для  вольнонаёмных работников;  женщин там было много,       большинство  из  них  были  и  надолго  остались мамиными подругами.    Я, конечно же, часто у неё бывал, а  в  выходные просто жил у неё в комнате – и всё было нормально и замечательно.        Разумеется, появились новые друзья    — приятели и  у меня – например,   Боря Кирин из Наро-Фоминска, папа которого был майором — танкистом.   Были и другие, близкие друзья — приятели:  Гена Глотов, Юра Иванов, отцы которых были большими начальниками, служили  и  проживали непосредственно в городке штаба ЮГВ.     Вот с ними-то мы и бывали в свободные времена, которых было немало,   где нашим душам было угодно — выход  из расположения городка для детей был свободным.  А ведь только гораздо позже я понял,     что со времени  весьма  кровавых  событий 1956 года прошло всего-то  семь лет!      И — такая свобода для детей!          А нами,   разумеется,   это воспринималось как должное! Ещё бы — казалось, что всё можно, ведь контроля-то не было, значит… можно и курнуть, например.      Сорвать с деревьев сливы, например, которые росли прямо на улицах нашего тихого и красивого района Матьяшфёльд, и есть их прямо на ходу.     Укоризненные взгляды пожилых венгров нас,   почему-то,   не останавливали,     а       ведь   ТАКОЕ   у  них  было  не принято…
Много интересного вспоминается в связи с  пребыванием в Венгрии — и с мамой и, в основном,    без   неё  — когда  мы   самостоятельно   «вырывались на свободу»    во  время праздников,  выходных,  когда мама  была  чем-то  занята  или  была в отъезде.    Нередко «тусовались» у кого-нибудь из вышеперечисленных, когда родителей не было дома  —    тут уже начали и вино пробовать и даже коньяк.   «На Мадьярию!» — означало выезд куда-нибудь погулять   по  прекрасному   Будапешту.         Это означало сесть на городской автобус номер, кажется,   46    —    и  вперёд!      Очень хорошо запомнился один  из   таких  походов  с  Борей Кириным: приехали в центр, идём по проспекту Ракоци.  Подходим к Дунаю и идём по мосту Эржебет.     Замечаем, что буксиры  —  один, по-моему спереди,    а   другой   сзади,    ведут  по Дунаю   целый караван барж против течения.        Но самое интересное было то, что флаги на них были наши, красные!       Мы так обрадовались этому факту, что помчались на середину моста,   чтобы   что-то  хорошее  крикнуть   человеку,      стоящему на крыле мостика буксира.    Даже  не  сообразили  что именно,  но  что-то приветственное успели проорать   этому   мужику,   помахали ему руками,  радостные…     Он, конечно, был очень удивлён, что-то в ответ успел нам крикнуть с улыбкой, и…  скрылся под мостом.     Как же мы с Борькой были собой довольны!    Мы, вроде как, к Родине прикоснулись, что ли тогда?…      Мама меня,  вообще-то,  похвалила потом за этот «маленький подвиг»…        В другой раз,   уже  плохо  помню   с  кем из ребят,   по пути  домой,    забрели   к  какому-то   большому сооружению,    который  оказался  полным народу…    стадионом!       Шёл матч,   играли в малоизвестную мне тогда  игру — футбол.    Нас пропустили посмотреть, мы смотрели на орущих мадьяр,  пока они   не   показали нам,    русским пацанам,    куда надо смотреть на футболе.         Вот с того момента я  и  понял,   что это прекрасная,     напоминающая  бои гладиаторов игра,  только  без оружия.     Впрочем, судьбе было угодно, чтобы с футболом я соприкоснулся   в   Будапеште   ещё   раз, уже  кажется  в  1964 или 65-м году.     Какие-то мамины знакомые — военные,    меня   взяли   с   собой   на международный   матч    Венгрия     —   Югославия,    да  ещё на   «Непштадион»  — главную футбольную арену Венгрии!         Вот это было зрелище, где я впервые «болел за свою команду»…      Конечно, венгерскую.       Теперь, кстати, этот стадион по праву носит имя    Ференца  Пушкаша   — одного из величайших «звёзд» мирового  и   венгерского   футбола.    Воистину,    в    Венгрии это была ещё одна    «религия»,    ростки которой обосновались в моей душе,    как выяснилось,   навечно…
Теперь кратко про мои «громкие успехи» в изучении наук: скажу  так— моя подготовка была, как оказалось для нормальной советской школы №50,  просто… никакой!    Я попал как раз на четвёртую четверть 6 класса, и она закончилась…  с  двумя двойками по физике и математике;   в общем маме было   от  чего   схватиться за голову.      Я, помнится,  тоже сильно переживал,  но не знал что делать.  Решение нашли  мои учителя.  Конечно, туда подбирались самые лучшие из них, это ясно.    Теперь.     А тогда я просто был удивлён,  что  за  меня  так  «взялись»   моя классная руководительница  —   Алевтина Васильевна Гордеева,     её    муж — Леонид Дмитриевич, учивший нас химии ( и ведь научил же меня предмету  как надо!),  и,  в особенности,  наша физичка     Клара Николаевна Нечаева  —  это вообще был человек замечательный.   Она всех нас  любила  — это   было   ясно  и    понятно;   с ней мы объездили позже почти всю   Венгрию на автобусе,     были    в  горах   Матра,  в   древней столице   Эстергоме,   множество  раз  в Будапештских бассейнах зимой…          ( А в это время наша классная в Феодосии – Светлана Михайловна, тоже водила ребят в самые прекрасные уголки Крыма – только гораздо позже, случайно, мне ребята и наши девочки рассказали об этих походах… Жаль, что меня там не было!).     А   специалист   она   была — вообще!   Короче говоря,   и   по   физике  и  по всей математике я все свои хвосты «обрубил» и выглядел в 7 и 8 классах не хуже других.     А как  Клара Николаевна мне всё это «вбивала» в голову…  Её,  всех  этих своих учителей     из     ЮГВ  я  тоже никогда   не   забывал,   поскольку  очень  многим  им  обязан;    в   последствии   в   Феодосии  я  без особого  труда   не  слишком  плохо  закончил   свою    10-ю  школу,   а   Гордеевы   и   К.Н. Нечаева не раз были мной посещаемы во время моей учёбы  в Ленинграде,   с  ними у меня была долгая переписка,  а  Гордеевы  ещё  много лет приезжали в Феодосию на отдых и жили у моей мамы. С их дочерью Алёной мы до сих пор на связи через скайп…
А сколько интересного я видел в этой прекрасной стране и городе Будапеште с мамой! Это были  и  экскурсии,   походы в музеи  и театры — запомнился театр имени Эркеля,   где бывали много раз, поездки   в   Эстергом,     Секешфехервар и какие-то ещё,    более мелкие города,   где   стояли

Будапешт, Рыбацкий бастион.1963 год.
Будапешт, Рыбацкий бастион.1963 год.

Советские       гарнизоны   —    там мама участвовала   в   концертах,    поскольку была активным участником художественной самодеятельности.      Ещё, помню, у неё был друг — журналист и классный фотограф,     видимо в газете ЮГВ работал.    С ним было здорово: садились с мамой на   его   мотоцикл с коляской — и в город!     Были везде, и везде он нас фотографировал.     Уж не знаю,   какие у них были взаимоотношения, но самые классные снимки, составляющие память   о   нашем пребывании в Венгрии — его.   Мама имела возможность регулярно летом ездить в отпуск (!) со мной, поэтому со своим классом связи я не прерывал. Встречались с ребятами постоянно,  а  по окончании восьмого  класса   закончилась и мамина командировка. Тогда впервые в жизни мы часть пути домой  летели на самолёте АН-24 в 1965 году — в то время они уже вовсю эксплуатировались.  И до сих пор летают эти вечные самолёты…  Маршрутом Ужгород — Симферополь  с промежуточной посадкой в Одессе закончилась эта мамина сказка…d181d188-e28496502
2009 год. Тюмень.

НЕОЖИДАННЫЙ ПРЫЖОК В СКАЗКУ…: 2 комментария

  1. Уведомление: Александр
  2. Уведомление: Алекс

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.